Как службу безопасности могут превратить в чужой инструмент — и почему собственник узнаёт об этом последним
В компании сняли финансового директора. Толкового, с цифрами в голове, неудобного. Основанием была докладная службы безопасности: связи с поставщиком, странные платежи, дебиторка с низким коэффициентом оборачиваемости, риск для собственника. Всё аккуратно, на бланке, с приложениями.
Через полгода выяснилось, что схема работала в закупках, финансовый директор к ней близко не подходил, а мешал он ровно тем, что начал сверять цены. Человека, который принёс безопаснику первые «сигналы», к тому времени повысили.
Безопасник не был куплен. Он честно отработал ту версию, в которую поверил.
Я и сам однажды стал объектом такой дезинформации. Никакого расследования, никакого обвинения. Намёки, вопросы вокруг да около — и несколько месяцев очень непрофессионально ходили и всех расспрашивали о моих действиях. А те просто приходили и сообщали мне, о чём у них спрашивали))) В итоге я сам написал заявление и ушёл.
Я двадцать с лишним лет смотрю, как люди принимают решения о других людях. Сначала в оперативной работе, потом в бизнесе. Самая дорогая ошибка почти всегда выглядит одинаково: никто не врал, не подделывал, не сводил счёты. Просто человек слишком рано поверил, что уже всё раскрыто.
Услышал недавно точную формулировку — «искушение поверить в свою правоту». Сказана она была про утверждения учёных о той или иной теории, но так классно легла на некоторые ситуации в жизни безопасника.
В оперативном штабе так ошибиться было труднее
В правоохранительных органах при совершении тяжкого или особо тяжкого преступления создаётся штаб, в состав которого включают сотрудников из разных служб: следак, эксперт-криминалист, инспекторы профилактики, а иногда и следователи прокуратуры. Первым делом раскладывали мотив. Корысть. Месть. Сокрытие другого преступления. Бытовой конфликт. По каждому направлению шла своя линия работы, у каждой — свой ответственный. Закрыть версию можно было только фактом. Не словами «да тут и так всё ясно».
Делалось это не из уважения к подозреваемым. Делалось потому, что человек — любой, с опытом и без — влюбляется в первую версию. Штаб был устроен так, чтобы влюбиться не дали. Рядом всегда сидел тот, кому по должности положено тянуть в другую сторону.
Работало. Не идеально, но работало.
В бизнесе проще. И от этого хуже
Здесь мотив в 99 случаях из 100 один — деньги. Не месть, не идея, не страсть. Взял, потому что можно было взять. Потому что разрывы в процессах и быстрый рост позволили это реализовать.
Казалось бы, задача упростилась: устанавливать нечего, мотив известен заранее. На деле вместе с ним ушёл и весь механизм дисциплины, или, как говорится, сдерживания. Если мотив не надо доказывать, работа сводится к подбору человека под уже готовый мотив. А это совсем другая работа.
И вот тут включается опыт. Причём против нас. Я же опер. Я таких на службе сотнями видел. По роже вижу.
Дальше начинается самое неприятное: доказательства не подделываются — они натягиваются. Совпадение становится закономерностью. Объяснение — отговоркой. Документ, который ломает версию, «к делу не относится». Человек уже назначен, осталось оформить.
Отдельно про интуицию. Я не считаю её выдумкой. Она есть, у опытного человека срабатывает часто и рано. Но интуиция — это гипотеза. Хорошая, быстрая, но гипотеза. Беда начинается, когда она перестаёт быть версией и становится убеждением. С убеждением уже не работают — его защищают. Человек так устроен, что даже в бытовой дискуссии защищает свою версию и старается не замечать истину.
Кто на самом деле назвал вам это имя
Дальше начинается часть, которую в учебниках не пишут.
Фигурант в коллективе обычно назначен ещё до вашего прихода. И не всегда случайно.
В корпоративных коллективах интриги бывают закручены плотнее, чем в турецком сериале. Кто-то из среднего звена годами, аккуратно, без единого прямого слова формирует репутацию неудобного человека. Намёк тут, «случайно» оброненная фраза там, дружеский совет службе безопасности присмотреться. Ничего проверяемого. Просто к моменту, когда вы открываете проверку, виновный уже как бы очевиден.
Вам осталось согласиться. И вы соглашаетесь — искренне, без всякого злого умысла, потому что «сам увидел».
Вот здесь искушение поверить в свою правоту стоит дороже всего. СБшник или собственник, который поддался, не проводит проверку. Он выполняет чужой заказ, считая его собственным выводом. Из инструмента собственника он превращается в инструмент того, кто грамотнее подал материал.
Причём убирают не вора. Убирают того, кто мешает вору. Настоящий фигурант очень заинтересован, чтобы служба безопасности была занята кем-то другим — и лучше всего, если занята с азартом и полной уверенностью в своей правоте. Поэтому один из моих частых советов начинающим СБшникам: «Не давайте заспамить вас».
Один вопрос закрывает половину этой схемы: кто первым назвал мне это имя и что этот человек с этого получает.
Через СБ хорошо заходит дезинформация
Есть вещь, о которой в нашей среде говорить не любят.
У начальника СБ обычно прямой доступ к первому лицу. Он заходит без записи. Ему верят по умолчанию — он же полковник, он же оттуда, он же проверенный. Его информацию не перепроверяют, потому что перепроверять информацию безопасника как-то неловко: получится, что ты ему не доверяешь.
Для человека, которому нужно донести до собственника нужную картину мира, это идеальный канал. Не надо ничего сочинять — достаточно подложить безопаснику правильный факт в правильный момент. Дальше он сам сложит из него версию, сам в неё поверит и сам отнесёт наверх. Со своим весом, со своей репутацией, со своими погонами на плечах.
Собственник получает не донос от заинтересованного лица. Он получает вывод службы безопасности. Это совсем другой уровень доверия — и совсем другой уровень последствий.
Именно так работал случай, с которого я начал. Видел и другое: как разворачивали закупки в нужную сторону, как под предлогом «утечки» закрывали доступ тем, кто начал задавать неудобные вопросы по цифрам. Ни в одном из этих случаев безопасник не был куплен. Он был использован.
Один в поле — и без тормоза
Теперь про то, почему это вообще возможно.
В большинстве компаний, которые я видел, СБ — это один человек. Иногда с водителем и парой охранников на входе. Он сам собирает информацию, сам её оценивает, сам делает вывод и сам несёт его собственнику. Между «мне показалось» и «доложено первому лицу» нет ни одной точки, где кто-то скажет: погоди, а вторую версию ты отработал?
В оперативном штабе такой человек был. В компании его нет.
Дальше добавляется звание. Бывшему офицеру в этой роли объективно сложнее, чем новичку. У новичка нет двадцати лет уверенности за спиной — он вынужден проверять. У полковника есть привычка, что его оценка людей и есть результат работы. В погонах она таковой и была: там за ней стояла система, которая её же и ограничивала. Здесь системы нет, а привычка осталась.
И третье — как это меряют.
Если премия и статус безопасника завязаны на количество выявленных нарушителей и наказанных сотрудников, вы своими руками поставили ему мотив натягивать. Человеку нужен результат к концу квартала. Результат в такой системе — это чья-то фамилия. Не «схема закрыта», не «предотвращено», не «дыра в приёмке устранена». Фамилия.
Мотив у нас у всех, как я и говорил, материальный. Безопасник тут не исключение.
Что этому противопоставить
Ничего сложного. Всё неудобное.
Вести вторую версию всерьёз. Не в голове — на бумаге. Если по альтернативной версии у вас не собрано ни одного документа, вы её не отрабатывали, вы её проиграли про себя за две минуты. В штабе за такое спрашивали.
Спрашивать себя, что бы вашу версию сломало. Не можете назвать ни одного факта, который её опровергнет, — значит, вы не проверяете. Вы подтверждаете.
Знать внутренние процессы компании, а не только людей. Кто визирует спецификацию. Кто вносит контрагента в 1С. Кто закрывает объёмы по акту. Кто и когда правит справочник номенклатуры. Безопасник, который знает процессы, увидит, что информация пришла к нему не от честного человека, а от человека с конкретным интересом в конкретной точке. Безопасник, который знает только людей, увидит только людей — и будет судить по роже.
Отделять источник от факта. Информация не становится фактом от того, что её сообщил приятный человек. И не перестаёт быть фактом от того, что её сообщил неприятный. Оценивать надо отдельно то, что сказано, и отдельно того, кто сказал и зачем.
Держать доказательства на том уровне, на котором их можно показать чужому. Простой тест: смогли бы вы с этой папкой пойти в суд, к юристам, к внутреннему аудитору. Не «убедить собственника за пять минут», а разложить перед человеком, который вам не верит и не обязан верить. Если папка держится только на вашей репутации — это не доказательства, это ваше мнение на фирменном бланке.
Собственнику — четыре вопроса
Когда СБ приносит вам вывод по человеку, спросите:
- Какая вторая версия рассматривалась и почему отклонена. Нет ответа — перед вами не результат проверки.
- Кто первым назвал эту фамилию. И что этот человек получит, если фигуранта не станет.
- Что здесь факт, а что — оценка. Попросите развести на две колонки. Иногда вторая колонка оказывается длиннее первой.
- За что вы платите безопаснику премию. Если за количество выявленных — вы оплачиваете натягивание. Платите за закрытые дыры и за деньги, которые не ушли.
И пятое, уже не вопрос. Если ваш безопасник работает один и никто в компании не имеет права сказать ему «докажи» — у вас не служба безопасности. У вас один человек, чьё личное мнение автоматически становится вашим решением.
Практикующему СБшнику — признаки, что вами уже управляют
- Версия сложилась в первые полчаса, дальше вы только собирали подтверждения.
- Фамилию вам назвали, а не вы её нашли.
- Человек, который дал наводку, сам работает в той же цепочке — закупки, приёмка, платежи.
- Всё, что вы собрали, ломается одним документом, который вы не стали запрашивать из-за незнания бизнес-процессов.
- На вопрос «а если не он?» у вас нет ответа. Даже плохого.
- Вы ловите себя на «да я таких видел» — и на этом остановились.
Ни один из этих признаков не значит, что вы ошиблись. Каждый из них значит, что вы перестали проверять.
Двадцать лет в профессии — это не защита от ошибки. Это как раз то, что делает ошибку убедительной: и для вас, и для собственника, и для человека, чью репутацию потом никто восстанавливать не будет.